Кто объединил Верхний и нижний Египет?

Культура

Письменная культура и литература

Со­хран­ность егип. тек­стов во мно­гом об­ус­лов­ле­на ис­поль­зо­ван­ным для пись­ма ма­те­риа­лом: в боль­шом ко­ли­че­ст­ве до нас дош­ли тек­сты, вы­се­чен­ные на кам­не, в то вре­мя как из на­пи­сан­ных на па­пи­ру­се уце­ле­ли лишь не­мно­гие. Пер­вые древ­не­еги­пет­ские над­пи­си (от­тис­ки пе­ча­тей, кос­тя­ные и гли­ня­ные яр­лы­ки) от­но­сят­ся ко вре­ме­ни т. н. 0 ди­на­стии; при I ди­на­стии по­яв­ля­ют­ся над­пи­си на объ­ек­тах куль­та (сте­лах). В это вре­мя скла­ды­ва­ют­ся три осн. ти­па пись­ма: мо­ну­мен­таль­ная ие­рог­ли­фи­ка, ли­ней­ная ие­рог­ли­фи­ка и ие­ра­ти­ка (ско­ро­пись) (см. так­же Еги­пет­ское пись­мо). Их упот­реб­ле­ние под­чи­ня­лось стро­гим пра­ви­лам: тек­сты, от­но­сив­шие­ся к сфе­ре куль­та и об­ра­щён­ные к бо­гам и мёрт­вым, пи­са­лись ие­ро­гли­фа­ми (мо­ну­мен­таль­ны­ми – в рель­еф­ных над­пи­сях и от­час­ти в вы­пол­нен­ных крас­кой, ли­ней­ны­ми – в про­чих рос­пи­сях и на па­пи­ру­се); тек­сты по­все­днев­ные (хо­зяйств., лит., эпи­сто­ляр­ные и т. д.) – толь­ко ско­ро­пи­сью (ие­ра­ти­кой, а в Позд­ний пе­ри­од так­же де­мо­ти­кой).

Бо­га­тое письм. на­сле­дие Е. Д. вклю­ча­ет тек­сты разл. на­зна­че­ния (тео­ло­гич. и бо­го­слу­жеб­ные, эпи­сто­ляр­ные, цар­ские над­пи­си, гроб­нич­ные над­пи­си, по­уче­ния, по­ве­ст­во­ват. со­чи­не­ния с вы­мыш­лен­ным сю­же­том), ко­то­рые не­ред­ко в их со­во­куп­но­сти на­зы­ва­ют «ли­те­ра­ту­рой»; од­на­ко соб­ст­вен­но ху­дож. лит-рой в совр. по­ни­ма­нии мож­но счи­тать лишь вы­мыш­лен­ные по­ве­ст­во­ва­ния.

В пе­ри­од Ста­ро­го цар­ст­ва раз­ви­тие письм. куль­ту­ры бы­ло ог­ра­ни­че­но гл. обр. сфе­рой ре­ли­гии и куль­та. Во 2-й по­ло­ви­не это­го пе­рио­да бы­ли за­пи­са­ны «Тек­сты пи­ра­мид», не­сколь­ко рань­ше в ча­ст­ных гроб­ни­цах поя­ви­лись пер­вые над­пи­си био­гра­фич. и ав­то­био­гра­фич. ха­рак­те­ра. Ху­дож. лит-ра пол­но­стью от­сут­ст­во­ва­ла: под­чи­нён­ность об­ществ. жиз­ни гос-ву и по­ли­тич. ста­биль­ность не спо­соб­ст­во­ва­ли по­ро­ж­даю­щей соб­ст­вен­но лит-ру реф­лек­сии по по­во­ду лич­ной судь­бы и су­деб ми­ра, а, на­про­тив, ори­ен­ти­ро­ва­ли куль­тур­ную эли­ту на тек­сты куль­то­вые, т. к. в рам­ках егип. пред­став­ле­ний имен­но культ под­дер­жи­ва­ет ми­ро­вой по­ря­док. Кро­ме то­го, рас­сказ о зем­ной жиз­ни не имел бы ад­ре­са­та: об­ра­щать­ся с ним к бо­гам бы­ло не­воз­мож­но, а к лю­дям не нуж­но, т. к. жизнь у всех пред­ста­ви­те­лей со­ци­аль­ной вер­хуш­ки бы­ла в прин­ци­пе оди­на­ко­ва и по ус­ло­ви­ям, и по ин­те­ре­сам.

Не­ко­то­рое ис­клю­че­ние со­став­ля­ли гроб­нич­ные био­гра­фии и ав­то­био­гра­фии. Хо­тя они бы­ли на­прав­ле­ны на соз­да­ние об­раза иде­аль­но­го чи­нов­ни­ка и мог­ли сво­дить­ся к пе­реч­ню его ка­честв, в них име­лась и об­ласть, за­слу­жи­вав­шая кон­кре­ти­за­ции: вся­кий кон­такт с ца­рём был со­бы­ти­ем та­ко­го мас­шта­ба, что его сле­до­ва­ло фик­си­ро­вать, по­это­му гроб­нич­ные над­пи­си час­то упо­ми­на­ют вы­пол­не­ние за­да­ний, дан­ных ца­рём, и по­лу­чен­ную за это на­гра­ду (напр., над­пи­си Уни, Хуф­хо­ра, Саб­ни). В ре­зуль­та­те имен­но ав­то­био­гра­фия и био­гра­фия ста­ли для егип­тян пер­вы­ми опы­та­ми по­ве­ст­во­ва­ния. Мож­но по­ла­гать, что сход­ные про­цес­сы шли в эпи­сто­ляр­ном жан­ре, но пи­сем, как и хо­зяйств. тек­стов, из­вест­но очень ма­ло.

По­ло­же­ние ка­че­ст­вен­но из­ме­ни­ли со­бы­тия Пер­во­го пе­ре­ход­но­го пе­рио­да. Рас­пад стра­ны, кри­зис вла­сти и со­ци­аль­ные по­тря­се­ния по­бу­ж­да­ли к объ­яс­не­нию при­чин про­изо­шед­ше­го и оп­ре­де­ле­нию пу­тей воз­вра­та к нор­ме. От­вет был сфор­му­ли­ро­ван в пер­вых соб­ст­вен­но лит. тек­стах, имею­щих яр­ко вы­ра­жен­ную со­ци­аль­ную на­прав­лен­ность. Наи­бо­лее ран­ний из них – «Ре­че­ние Ипу­се­ра», опи­сы­ваю­щее бунт в сто­ли­це и ги­бель цар­ско­го до­ма; вы­хо­дом из кри­зи­са пред­став­ля­лось вос­ста­нов­ле­ние цар­ской вла­сти и рес­тав­ра­ция куль­тов. Не­сколь­ко позд­нее поя­ви­лось по­уче­ние, ад­ре­со­ван­ное ге­рак­ле­о­поль­ско­му ца­рю Ме­ри­ка­ра его от­цом, – един­ст­вен­ный из­вест­ный нам текст, дос­то­вер­но на­пи­сан­ный ца­рём: он да­ёт чёт­кое опи­са­ние по­ли­тич. си­туа­ции в Е. Д. и прак­тич. ука­за­ния по управ­ле­нию стра­ной в ус­ло­ви­ях раз­дроб­лен­но­сти.

Даль­ней­ший им­пульс раз­ви­тию лит-ры да­ли при­ход к вла­сти не при­над­ле­жав­ше­го к цар­ско­му ро­ду Аме­нем­хе­та I и его убий­ст­во; с эти­ми со­бы­тия­ми свя­зан ряд тек­стов, часть ко­то­рых со­став­ле­на позд­нее, в пе­ри­од прав­ле­ния его сы­на Се­ну­сер­та I. «Про­ро­че­ст­во Не­фер­ти» опи­сы­ва­ет бед­ст­вия Пер­во­го пе­ре­ход­но­го пе­рио­да и пред­ска­зы­ва­ет вос­ста­нов­ле­ние по­ряд­ка ца­рём Аме­ни; ав­тор яв­но под­ра­зу­ме­ва­ет Аме­нем­хе­та I и тем са­мым оп­рав­ды­ва­ет его во­ца­ре­ние. «По­уче­ние», при­пи­сан­ное Аме­нем­хе­ту I, уни­каль­но опи­са­ни­ем оди­но­че­ст­ва и не­по­ня­то­сти вла­сти­те­ля, стре­мя­ще­го­ся к бла­гу стра­ны. Ге­рой «По­вес­ти о Си­ну­хе­те», уз­нав о ги­бе­ли Аме­нем­хе­та I, бе­жит из Егип­та и, до­бив­шись вы­со­ко­го по­ло­же­ния в Си­рии, спус­тя мно­го лет воз­вра­ща­ет­ся по ми­ло­сти­во­му при­гла­ше­нию Се­ну­сер­та I; ком­по­зи­ци­он­ным и смы­сло­вым цен­тром про­из­ве­де­ния яв­ля­ет­ся гимн Се­ну­сер­ту I. Те­ма­ти­че­ски к лит-ре это­го пе­рио­да при­мы­ка­ет бо­лее позд­ний па­пи­рус Вест­кар с цик­лом ска­зок о чу­де­сах древ­них ча­ро­де­ев; его гл. те­ма – объ­яс­не­ние c точ­ки зре­ния ре­ли­гии пе­ре­хо­да вла­сти от IV ди­на­стии к не свя­зан­ной с ней род­ст­вен­но V ди­на­стии, в ко­то­ром ви­де­лась ана­ло­гия во­ца­ре­нию Аме­нем­хе­та I.

Не­сколь­ко про­из­ве­де­ний т. н. пес­си­ми­стич. лит-ры («Спор Че­ло­ве­ка и Ба», «Раз­го­вор Ха­хе­пер­ра­се­не­ба Ан­ху со сво­им Серд­цем») по­свя­ще­ны внутр. тер­за­ни­ям че­ло­ве­ка, ут­ра­тив­ше­го своё ме­сто в ми­ре, стра­даю­ще­го от со­ци­аль­ных не­уря­диц; осо­бое ме­сто за­ни­ма­ют про­бле­мы, свя­зан­ные с упад­ком гроб­нич­но­го куль­та, вы­ска­зы­ва­ют­ся да­же со­мне­ния в его не­об­хо­ди­мо­сти. Яв­но соз­дан­ные в пе­ри­од Сред­не­го цар­ст­ва, эти тек­сты сви­де­тель­ст­ву­ют о тя­жё­лой си­туа­ции в стра­не, од­на­ко дей­ст­вие их по­ме­ще­но в Пер­вый пе­ре­ход­ный пе­ри­од, по­сколь­ку упо­ми­на­ния о не­га­тив­ной сто­ро­не совр. жиз­ни счи­та­лись не­уме­ст­ными. К это­му же вре­ме­ни бы­ли от­не­се­ны со­бы­тия «По­вес­ти о крас­но­ре­чи­вом по­се­ля­ни­не», ге­рой ко­то­рой стал­ки­ва­ет­ся с про­из­во­лом мел­ко­го на­чаль­ст­ва, но бла­го­да­ря уме­нию кра­си­во го­во­рить на­хо­дит за­щи­ту у ца­ря. Ге­рои и со­бы­тия этих про­из­ве­де­ний вы­мыш­ле­ны – это но­вое яв­ле­ние в сло­вес­но­сти воз­ник­ло в на­ча­ле Сред­не­го цар­ст­ва (пер­вое со­чи­не­ние та­ко­го ро­да – «Сказ­ка о по­тер­пев­шем ко­раб­ле­кру­ше­ние»). Боль­шое рас­про­стра­не­ние в Сред­нем цар­ст­ве по­лу­чил жанр по­уче­ний, где го­во­ри­лось о нор­мах по­ве­де­ния, со­блю­де­ние ко­то­рых не­об­хо­ди­мо для жиз­нен­но­го ус­пе­ха, о поль­зе об­ра­зо­ва­ния («По­уче­ние Хе­ти»), об от­но­ше­нии че­ло­ве­ка к ца­рю («Лоя­ли­сти­че­ское по­уче­ние»); не­ко­то­рые из них («По­уче­ние Пта­хо­те­па», «По­уче­ние Ка­гем­ни») при­пи­сы­ва­лись ре­аль­ным муд­ре­цам Ста­ро­го цар­ст­ва.

Не­взи­рая на рас­про­стра­нён­ность опи­са­ний кра­ха по­ряд­ка в ми­ре и об­ще­ст­ве, жанр тео­ди­цеи, ха­рак­тер­ный для ли­те­ра­тур древ­не­го Ближ­не­го Вос­то­ка, в Егип­те не воз­ник, по­сколь­ку от­вет на во­прос о при­ро­де ми­ро­во­го зла был егип­тя­нам и без то­го хо­ро­шо из­вес­тен: по­ря­док рас­ша­ты­ва­ет­ся из-за не­пра­виль­но­го или не­дос­та­точ­но­го при­не­се­ния жертв бо­гам, и для его воз­ро­ж­де­ния не­об­хо­ди­мо вос­ста­нов­ле­ние ста­рых и уч­ре­ж­де­ние но­вых куль­тов. Не по­лу­чи­ла зна­чит. рас­про­стра­не­ния так­же лит. об­ра­бот­ка ми­фо­ло­гич. сю­же­тов, т. к. егип. ре­ли­гия бы­ла пре­ж­де все­го ре­ли­ги­ей куль­та.

Лит-ра Сред­не­го цар­ст­ва соз­да­ла свой язык, ко­то­рый впо­след­ст­вии счи­тал­ся клас­си­че­ским и, бу­ду­чи уже мёрт­вым, ис­поль­зо­вал­ся для тек­стов Но­во­го цар­ст­ва и бо­лее позд­не­го вре­ме­ни. Лит. про­из­ве­де­ния по­сто­ян­но пе­ре­пи­сы­ва­лись, так что боль­шин­ст­во из них дош­ло до нас в ко­пи­ях Но­во­го цар­ст­ва. Из не­ли­те­ра­тур­ных тек­стов Сред­не­го цар­ст­ва сле­ду­ет от­ме­тить мно­го­числ. цар­ские над­пи­си, в т. ч. по­бед­ные, а так­же ав­то­био­гра­фии и био­гра­фии из ча­ст­ных гроб­ниц, в осн. но­мар­хов, даю­щие по срав­не­нию с тек­ста­ми Ста­ро­го цар­ст­ва го­раз­до боль­ше ин­фор­ма­ции ис­то­рич. ха­рак­те­ра.

В Но­вом цар­ст­ве рез­ко воз­рос­ло ко­ли­че­ст­во цар­ских над­пи­сей, по­свя­щён­ных стро­ит. хра­мо­вой дея­тель­но­сти и во­ен. по­бе­дам: Ан­на­лы Тут­мо­са III, по­ве­ст­во­ва­ние о Ка­деш­ской бит­ве Рам­се­са II, над­пи­си о по­бе­дах Мер­неп­та­ха и Рам­се­са III над ли­вий­ца­ми и на­ро­да­ми мо­ря. Мно­го­чис­лен­ны и об­шир­ны гроб­нич­ные био­гра­фии и ав­то­био­гра­фии ча­ст­ных лиц, в т. ч. вои­нов, уча­ст­во­вав­ших в по­хо­дах за пре­де­лы Егип­та (над­пись на­чаль­ни­ка греб­цов Ях­мо­са, уча­ст­во­вав­ше­го в из­гна­нии гик­со­сов). Из гроб­ниц из­вест­ны и за­пи­си офиц. ин­ст­рук­ций ви­зи­рям. Важ­ней­шим жан­ром ре­лиг. лит-ры Но­во­го цар­ст­ва и бо­лее позд­не­го вре­ме­ни ста­ли гим­ны бо­гам; не­ко­то­рые из них об­ла­да­ют не­со­мнен­ны­ми ху­дож. дос­то­ин­ст­ва­ми (Боль­шой гимн Ато­ну, воз­мож­но, на­пи­сан­ный Эх­на­то­ном). Ху­дож. лит-ра пред­став­ле­на сказ­ка­ми, как вол­шеб­ны­ми («Два бра­та», «За­ча­ро­ван­ный ца­ре­вич», «Прав­да и Крив­да»), так и свя­зан­ны­ми с ре­аль­ны­ми со­бы­тия­ми («Апо­пи и Се­ке­нен­ра», «Взя­тие Яф­фы») и ми­фа­ми (лит. об­ра­бот­ка «Спо­ра Хо­ра и Се­та»). До­ми­ни­ро­ва­ние раз­вле­ка­тель­но­сти в ори­ги­наль­ных тек­стах мог­ло быть свя­за­но с тем, что роль серь­ёз­ной клас­си­ки иг­ра­ли со­чи­не­ния Сред­не­го цар­ст­ва. Од­но из важ­ней­ших про­из­ве­де­ний эпо­хи – «Пу­те­ше­ст­вие Унуа­мо­на в Библ», ве­ро­ят­но, ос­но­ван­ное на ре­аль­ных со­бы­ти­ях и яр­ко ри­сую­щее об­ста­нов­ку вре­мён упад­ка Но­во­го цар­ст­ва. Про­дол­жа­лась тра­ди­ция по­уче­ний (напр., «По­уче­ние Аме­не­мо­пе», «По­уче­ние Ани»), при­чём воз­рос­ло ко­ли­че­ст­во тек­стов, ад­ре­со­ван­ных на­чи­наю­щим пис­цам. Но­вое яв­ле­ние в лит-ре – лю­бов­ная ли­ри­ка XIX–XX ди­на­стий. Часть тек­стов Но­во­го цар­ст­ва на­пи­са­на на мерт­вом сред­не­еги­пет­ском яз., часть – на раз­го­вор­ном но­во­еги­пет­ском язы­ке.

В Треть­ем пе­ре­ход­ном и Позд­нем пе­рио­дах ко­ли­че­ст­во цар­ских тек­стов со­кра­ща­ет­ся, од­на­ко ца­ри XXV ди­на­стии Пийе и Та­ну­та­мон ос­та­ви­ли ин­те­рес­ней­шие ис­то­рич. над­пи­си на сред­не­еги­пет­ском яз. Рас­про­стра­нён­ны­ми ста­но­вят­ся над­пи­си о цар­ских да­ре­ни­ях хра­мам. Из-за ма­ло­го ко­ли­че­ст­ва ча­ст­ных гроб­ниц био­гра­фии и ав­то­био­гра­фии с их стен пе­ре­ме­ща­ют­ся на ста­туи, по­ме­щав­шие­ся в хра­мах (зна­ме­ни­тая над­пись Уд­жа­хор­ре­сен­та, со­труд­ни­чав­ше­го с Кам­би­зом II и Да­ри­ем I и до­би­вав­ше­го­ся от них об­лег­че­ния по­ло­же­ния Егип­та во вре­мя пер­во­го перс. за­вое­ва­ния). Но­вых лит. тек­стов не­мно­го, но не­ко­то­рые сю­же­ты, за­фик­си­ро­ван­ные Ге­ро­до­том и ав­то­ра­ми гре­ко-рим. пе­рио­да, мог­ли воз­ник­нуть в это вре­мя. Мно­го­числ. до­ку­мен­ты, на­пи­сан­ные но­вой, де­мо­тич. ско­ро­пи­сью, слу­жат бо­га­тым ис­точ­ни­ком ин­фор­ма­ции о разл. ас­пек­тах по­все­днев­ной жиз­ни Егип­та.

Для гре­ко-рим. пе­рио­да ха­рак­тер­но боль­шое ко­ли­че­ст­во над­пи­сей, со­став­ляв­ших­ся егип. жре­ца­ми для ца­рей с це­лью под­дер­жа­ния тра­ди­ции, при­хо­див­шей в упа­док под вла­стью чу­же­зем­цев. Сре­ди лит. тек­стов сле­ду­ет от­ме­тить два де­мо­тич. цик­ла, дей­ст­вие ко­то­рых от­не­се­но в да­лё­кое про­шлое: ге­роя­ми од­но­го из них яв­ля­ет­ся сын Рам­се­са II Хе­му­ас и сын по­след­не­го Са-Оси­рис; дру­гой, опи­сы­ваю­щий со­бы­тия вре­мён борь­бы мел­ких ли­вий­ских пра­ви­те­лей 7 в. до н. э., ве­ро­ят­но, на­пи­сан не без влия­ния «Илиа­ды». Лит-ра Е. Д. ока­за­ла зна­чит. влия­ние на др. лит-ры древ­но­сти, в т. ч. на гре­че­скую. Не­ко­то­рые егип. сю­же­ты че­рез гре­ков про­ник­ли в лит-ру ев­роп. на­ро­дов.

Музыка

Певец и музыкант с дуговой арфой. Фрагмент сцены музицирования. Гробница V династии (некрополь в Саккаре). Флейтистка, лютнистка и арфистка. Деталь стенной росписи в гробнице Нахт (Фиванский некрополь, № 52). 1425–05 до н. э. Прорисовка.

Осн. ис­точ­ни­ки све­де­ний о муз. куль­ту­ре – ико­но­гра­фич. ма­те­риа­лы, муз. ин­ст­ру­мен­ты, тек­сты пе­сен, сви­де­тель­ст­ва др.-греч. и др.-рим. ис­то­ри­ков и фи­ло­со­фов. Егип. му­зы­ка ис­пы­та­ла влия­ние шу­ме­ро-ак­кад­ской ци­ви­ли­за­ции (ти­пы функ­цио­ни­ро­ва­ния му­зы­ки, муз. ин­ст­ру­мен­ты и др.) и, в свою оче­редь, ока­за­ла боль­шое влия­ние на муз. куль­ту­ру греч. ан­тич­но­сти. Па­мят­ни­ки ма­те­ри­аль­ной куль­ту­ры сви­де­тель­ст­ву­ют о бо­га­той и раз­но­об­раз­ной куль­то­вой и свет­ской муз. тра­ди­ци­ях. Хра­мо­вая му­зы­ка бы­ла свя­за­на пре­ж­де все­го с куль­та­ми Оси­ри­са, Иси­ды и То­та [Плу­тарх («О Иси­де и Оси­ри­се») на­зы­ва­ет То­та изо­бре­та­те­лем му­зы­ки в Егип­те]. Наи­бо­лее древ­ние изо­бра­же­ния му­зы­кан­тов от­но­сят­ся при­бли­зи­тель­но к 3000 до н. э. Со вре­мён Ста­ро­го цар­ст­ва в изо­бра­зит. ма­те­риа­лах встре­ча­ют­ся ду­го­вая ар­фа, про­доль­ная флей­та, ин­ст­ру­мент ти­па клар­не­та (в т. ч. двой­ной), систр, ба­ра­ба­ны. Час­ты изо­бра­же­ния пев­цов (в т. ч. поль­зую­щих­ся зна­ка­ми хей­ро­но­мии) и тан­цо­ров. Ве­ро­ят­но, уже в эпо­ху Ста­ро­го цар­ст­ва поя­ви­лись проф. (хра­мо­вые и при­двор­ные) му­зы­кан­ты. В изо­бра­же­ни­ях эпо­хи Сред­не­го цар­ст­ва уве­ли­чи­ва­ет­ся роль ан­самб­ле­во­го му­зи­ци­ро­ва­ния, встре­ча­ют­ся пер­вые егип. изо­бра­же­ния ли­ры (ме­со­по­там­ско­го про­ис­хо­ж­де­ния). В Но­вое цар­ст­во к упо­мя­ну­тым ин­ст­ру­мен­там до­бав­ля­ют­ся изо­бра­же­ния лют­ни с длин­ной шей­кой (впер­вые – во вре­ме­на XVIII ди­на­стии), уг­ло­вой ар­фы (ок. 1370–52 до н. э.), ин­ст­ру­мен­та ти­па го­боя (двой­но­го), ра­мо­во­го ба­ра­ба­на (в т. ч. пря­мо­уголь­но­го) и др.; в сце­нах свет­ско­го ха­рак­те­ра от­ме­ча­ет­ся мно­же­ст­во му­зи­ци­рую­щих жен­щин (осо­бен­но час­то в сце­нах пи­ра).

Систры и кастаньеты – предметы культа богини Хатхор. Новое царство. Египетский музей (Каир).

Са­мые древ­ние из со­хра­нив­ших­ся ин­ст­ру­мен­тов – кос­тя­ные кас­тань­е­ты (ок. 2920 – 2770 до н. э.). Наи­боль­шее ко­ли­че­ст­во на­хо­док от­но­сит­ся к эпо­хе Но­во­го цар­ст­ва (ме­тал­лич. тру­бы из гроб­ни­цы Ту­тан­ха­мо­на, лют­ни с длин­ной шей­кой, ду­го­вые и уло­вые ар­фы раз­ных раз­ме­ров и с раз­ным ко­ли­че­ст­вом струн, длин­ные про­доль­ные флей­ты, го­бои, двой­ные клар­не­ты) и Позд­не­го пе­рио­да (ме­тал­лические и але­ба­ст­ро­вые си­ст­ры, кос­тя­ные кас­тань­е­ты и др.). Зна­чи­тель­ная часть об­раз­цов музыкальных ин­ст­ру­мен­тов хра­нит­ся в Еги­пет­ском му­зее в Каи­ре.

Видео

Архитектура Среднего царства

В городах Среднего Египта, получивших значительную самостоятельность, возникли ведущие художественные направления времени Среднего царства, отличавшиеся в силу некоторой изолированности от придворной школы усилением реалистических черт.

Наиболее значительной постройкой этого времени является заупокойный храм фараона Ментухотепа II

Заупокойный храм фараона Ментухотепа II

Рельефы и монументальные скульптурные изображения царя украшали храм и стены ведущей к нему дороги. Среднее царство использовало круглую пластику не только для заупокойного культа; вводя скульптуру в архитектурный ансамбль, зодчие этого времени пользовались ею как средством возвеличивания царя, подчеркивая божественность самого фараона и его власти над Египтом.

От времени XII династии до нас дошли развалины города, построенного при входе в оазис Фаюм (современный Кахун).

Планировка этого города, четко разделенного на районы по социальному признаку- в городе был квартал усадеб знати, квартал менее состоятельного свободного населения и, наконец, отделенный от других кварталов глухой стеной квартал рабов с предельно скученными жилищами-клетушками.

Новое царство: XVIII–XX династии

Был проведен ряд военных реформ: египтяне создали новый род войск — легкие боевые колесницы, военно-морской флот,стали использоваться более совершенные виды вооружения, была введена новая система комплектования армии, увеличилась доля наемников-чужеземцев.

Эти реформы стали основой территориальной экспансии, осуществлявшейся в невиданных прежде масштабах.

Хатшепсут

Начало активной политике внешней агрессии положил фараон Тутмос I- он расширил территорию Египта до 3-го порога, совершил успешный поход в Сирию.

В правление его вдовы Хатшепсут произошел временный отказ от завоевательной политики. Однако с восшествием на престол Тутмоса III внешнеполитическая агрессия Египта достигла своей кульминации.

Рождение империи

До 1898 это было все, что знали историки о возникновении Египта. Потом в Нехене (Иераконполь), одном из центров Верхнего Египта (около 600 км к югу от Каира) откопали так называемую плиту Нармера — искусно выполненный барельеф на твердой породе, называемой шиферным сланнем. Он изображает могущественного царя, который покоряет врагов и осматривает уложенные рядами обезглавленные трупы. На одной стороне плиты в короне Верхнего Египта, на другой — Нижнего.

Имя царя следует из пиктограммы в верхней части плиты: «н’р» («рыба») плюс «мр» («долото») — Нармер. В принципе рыбой-долотом называли в ту эпоху сома. Две короны привели большинство археологов к выводу, что именно Нармер объединил Верхний и Нижний Египет.

Нехен был сильным городом-государством, одним из центров почитания бога-сокола Гора. В найденных здесь надписях упоминались цари Крокодил, Скорпион, Сом. Рядом с их изображениями часто помещена фигурка сокола — символа Нехена. Некоторые данные говорили, что нехенские цари похоронены в Абидосе, где начались энергичные расколки. Было обнаружено множество гробниц I и 11 династий, а также правителей додинастической эпохи.

Примерно тогда же в Нехене нашли огромную головку булавы — слишком большую для использования в бою, т.е. почти наверняка ритуальную. Она тоже украшена сиенами побед и покорения врагов, однако корона на царе только одна — верхнеегипетская. Этот правитель, имя которого обозначено пиктограммой «скорпион», в последнее время вызывает особый интерес историков.

Взлет Скорпиона. Царь — Скорпион

Головка булавы — первый известный артефакт с изображением царя по имени Скорпион. Членистоногое изображено явно под розочкой, символизирующей правителя (врезка). Лишь недавно это прочтение было подтверждено другими упоминаниями о царе Скорпионе.

На булаве он в кеглевидной короне. Не вырос ли Скорпион из сильного регионального вождя в первого царя всего Верхнего Египта?

Новая интерпретация символов на булаве вполне допускает такую возможность. Скорпион подпоясан хвостом быка — символом власти. В верхней части головки повешенные за шею птицы олицетворяют как минимум семь побежденных городов. В руке царь держит мотыгу, часто фигурирующую на позднейших барельефах как ритуальное орудие — символ орошения полей, закладки городов и храмов. Сейчас ученые предполагают, что именно Скорпион позже покорил Нижний Египет.

Основание Мемфиса

Представляется вероятным, что Мемфис, столицу нового Египта, основал Аха, так как его имя первым обозначено в некрополе в Саккаре. Трудно сказать с точностью, где был центр управления государством. В период I и II династий огромные захоронения устраивались как в Саккаре, так и в Абидосе, который был самым известным местом погребения. Возможно, что традиционные места захоронения оставались доступными для всех регионов, что позволяло избежать конфликтов и укрепить объединенные силы.

Нам ничего не известно о личных качествах Нармера. Судить о нем можно по его стремлению сплотить государство, где каждый регион отличался своей культурой и общественным сознанием. Без централизованной власти, без жесткой руки достичь этого было бы невозможно.

Теги

Adblock
detector